Главное событие литературной эмиграции. Шутка

Иноагент и графоман Дмитрий Глуховский* выпустил новый роман "Регистрация", и он, прости Господи, про СВО.

Еще раз. Гражданин Израиля, который живет в Германии, чтобы не попасть в ЦАХАЛ, пишет про СВО.

Другой иноагент - Галина Юзефович* - считает роман выдающимся: "Как мне кажется, это не только первый большой русский роман, написанный в нынешней эмиграции, но и первый большой русский роман о нынешней войне".

Кинокритик Зинаида Пронченко*, тоже признанная иноагентом, назвала роман "главным событием литературной эмиграции".

Девушки такими рецензиями сильно подставляют "светлую" эмигрантскую идею и культуру. Потому что если этот текст выдающийся и лучший пример прозы в изгнании, то по любому, даже не гамбургскому, а литературному счету, все у наших невозвращенцев не очень хорошо. И дело совсем не в том, что Глуховский иноагент и предатель – просто писатель никакой.

Хотя бы иноагент Дмитрий Быков* это понимает и признается в своей статье "На 300 страниц – ни одного оргазма", что коллег по цеху (скорее, идеологически близких) ругать нехорошо, но о нынешней России практически невозможно написать интересную книгу. Лукаво увильнул, впрочем, совсем забыв про таких авторов как Дмитрий Филиппов, Валерия Троицкая, Ирина Бугрышева, Григорий Кубатьян и т. д.

В центре романа – молодая аполитичная массажистка из Вологды Ульяна. Девушка узнает, что беременна, а отца ребенка некстати отправляют на фронт. Понятное дело, подписать контракт его заставила собственная мать, чтобы закрыть долги по ипотеке. И сам роман не про СВО, а про бабло. Герой поступает в подмосковный госпиталь тяжелым инвалидом, а между Ульяной и властной матерью бойца разворачивается жестокая борьба за право первой добраться до раненого, чтобы получить положенные государством выплаты. Порядочных людей в романе нет, только беспринципные мрази в погоне за компенсациями.

Можно раз сто упомянуть, что израильтянин Глуховский ничего не знает про СВО, про эсвэошников, про военные госпитали, про компенсации и уж тем более, даже близко не может считать психологизм, философию и судьбоносные повороты в жизни русских людей во время войны. Он, кочуя между Германией, Францией и Испанией, тупо ничего в этом не смыслит.

Но занятно даже не это.

Даже когда автор жил в России, он ничего про русских людей не понимал.

Когда его ставили в Московским драматическом театре, когда предлагали стать автором текста "Тотального диктанта", когда его книги продавались на всех главных книжных полках России, когда ему предлагали писать сценарии к русофобским фильмам и сериалам – даже тогда он ни разу не был инженером человеческих душ.

Манипулятор, спекулянт, конъюнктурщик - кто угодно, но не русский писатель.

Наконец-то настало время побыть собой, без вымучивания и притворства, отстать от "изучения" русских судеб и вольготно распластаться в европейской прекрасной действительности, иногда заглядывая на родину в Израиль. Забыть немытую Россию и сфокусироваться на "миролюбивых и культурных" людях – писать про них, быть с ними, думать о хорошем. А если хочешь писать о войне, то у тебя на новой родине масса сюжетов.

К сожалению, Глуховский не может позволить себе этой роскоши. Видимо, потому что больше ничего не умеет, кроме как заниматься магическим реализмом в жанре хоррор на русской почве. А может, просто это выгодно. Это было выгодно, когда он жил среди нас, это выгодно сейчас, когда он живет среди них, – всегда выгодно.

Плачут Бунин, Набоков, Шмелев; стыдно Мережковскому, Гиппиус, Ремизову, Ходасевичу и Газданову. Не на такого наследника в эмигрантском деле рассчитывали они. Плохой эмигрант пошел. Писать не умеет, думает слабо, ничего не понимает в современной действительности.

А нам по большому счету все равно.

Какой-то недотепа что-то пишет про СВО – читать у нас такое никто не будет, да и книгу не купить. Высокобюджетный фильм по этому тексту мы теперь не посмотрим. Сериал по Глуховскому в России больше не снимут. В театре его тоже не поставят. Даже "Тотального диктанта" не будет. Русофобский поезд уехал.

Локти мы кусать из-за этого не будем. Пусть писатель радуется, что о нем хотя бы в таком ключе вспомнили. И то, ради смеха.

*признан в РФ иностранным агентом