Краснодарского пенсионера обвинили в убийстве сраженной инсультом жены

В Краснодарском крае примерного семьянина обвиняют в смерти любимой жены из-за результатов экспертизы, в которых описано, что женщина была задушена. Казалось бы, все очевидно, но следов удушения на теле жертвы не обнаружено. Тем не менее убитый горем вдовец уже почти год находится в СИЗО. Подробности – в репортаже корреспондента РЕН ТВ Евгения Наприенко.

Квартира Татьяны Чанышевой завалена кипами бумаг. Она досконально знает содержание каждого листа и все документы уголовного дела изучает лично. Ее отца, 74-летнего Александра Юрасова, уже 10 месяцев содержат в следственном изоляторе, обвиняют в убийстве собственной жены. Для Татьяны она была второй мамой, поэтому близкие не верят, что пенсионер мог хладнокровно расправиться со своей супругой.

"Следствие очень странно себя ведет с самого начала. Более полугода они практически ничего не делали. Его арестовали 27 августа. Уже 1 сентября я написала председателю СК Александру Бастрыкину с просьбой помочь разобраться, потому что мы вообще ничего не знали", – рассказала дочь Александра Юрасова Татьяна Чанышева.

Дело возбудили только через полтора года после смерти Софии Шингирей. До этого следователи не видели состава преступления. Так было, пока они не получили итоги очередной экспертизы. Исследование показало, что у пожилой женщины была сломана подъязычная кость – это типичная травма при удушении. Предполагаемое орудие убийства – телефонный шнур – так и не нашли. Не обнаружился и мотив вероятного преступления.

"Никогда она на Сашу не жаловалась. Ни слова не говорила, чтобы он ее там обругал. Он курице и утке не мог голову отрубить. Она сама рубила", – вспомнила знакомая семьи Лидия Молдова.

В станице, где жили пенсионеры, новость о том, что соседа обвинили в жестоком преступлении, восприняли с удивлением. Местные жители хорошо знали семейную пару. Александра с Софией всегда видели вместе. Супруги души друг в друге не чаяли, а в последнее время зачастили в храм.

"Когда инсульт у нее случился, он сам за ней ухаживал. И мы очень даже обрадовались, когда он ее привез в храм. Она уже сама ходила, он ее привел к причастию. Вот он заботился о ней", – поделилась прихожанка Елена.

По версии защиты, к довольно специфической травме пенсионерки привело совсем не удушение, а инсульт, который она перенесла незадолго до гибели. Кровоизлияние в мозг произошло внезапно. Пожилая женщина упала на улице и получила несколько повреждений.

"Перелом подъязычной кости был получен Шингирей при падении в результате повторного ишемического инсульта. Она упала, ударилась поверхностью шеи, головой, а также сломала кисть руки. Но из всех диагнозов был поставлен только ишемический инсульт. На перелом кисти в течение недели врачи не обращали никакого внимания", – объяснила адвокат Юрасова Елена Люфт.

Адвокат указала на явные несостыковки. Первое противоречие – следов убийства нет, но сделан вывод об удушении. В доме проверили все телефонные шнуры, но следов ДНК умершей на них не нашли. Второй спорный момент – выводы экспертизы.

"Мы сомневаемся в правдивости первоначального заключения эксперта Матвеева, потому что при своем заключении он не смог верно установить давность получения перелома кисти Шингирей. Он указывает, что перелом был получен за 5-10 дней до смерти, однако, как установлено в ходе следствия, перелом был получен фактически за месяц", – подчеркнула адвокат Люфт.

Родные задержанного не поверили выводам государственной экспертизы и обратились к независимому специалисту. Доктор медицинских наук Василий Белов изучил заключение и нашел грубейшие нарушения как минимум четырех статей закона о судебно-экспертной деятельности. Как утверждает эксперт, не было проведено сразу несколько важных исследований, чтобы понять, из-за чего получена травма.

"Гистологическое исследование позволяет посмотреть, прижизненным или посмертным было повреждение. Возможно, это было посмертное повреждение. Возможно, при каких-то иных обстоятельствах. То есть судебно-медицинский эксперт переходит в область предположения. А предположение и вероятностный характер в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом и судебной медициной – недопустимое доказательство", – рассказал судмедэксперт Санкт-Петербургского университета независимой экспертизы и оценки Василий Белов.

Съемочная группа отправилась в больницу, где лечили Шингирей. Заместителя главного врача визит журналистов застал врасплох. Спустя некоторое время историю болезни, судя по всему, нашли, но ясности это не добавило. Руководство больницы отказалось от комментариев.

– Это дело относится к пациентке, которая лечилась у вас, и мы бы хотели получить комментарий, – попросили журналисты.

– Мы не готовы и не обязаны давать интервью.

Но самое удивительное – это заявление, с которого началось расследование уголовного дела. Бумагу с просьбой проверить версию о насильственной смерти пенсионерки написала внучка погибшей Юлия Щепинова. Для Александра Юрасова она не родная – это дочь сына Софии от первого брака. Дети Юрасова догадываются, какой в этом интерес у дальних родственников.

"Отец им просто мешает. После вступления в наследство решили дома продать. А так как у отца пожизненное проживание, он им мешает. Им надо его убрать, чтобы объявить неблагонадежным наследником", – сообщил сын фигуранта Александр.

Журналисты связались со внучкой погибшей, и она подтвердила, что уголовное преследование пенсионера – дело ее рук. Она полтора года добивалась, чтобы его отправили за решетку.

"У меня было несколько отказов, но дело, соответственно, возбудили. Мы его как родного деда принимали. Это вообще сейчас тайна следствия. Следователь не разрешает разглашать", – рассказала Юлия Щепинова.

Если Юлия принимает активное участие в уголовном деле, то ее отец, как это ни странно, мало знает о том, как идет расследование. С матерью в последние годы ее жизни он практически не общался и не интересовался ее проблемами, даже когда она была при смерти.

- Что думаете о качестве лечения в больнице?

- Я не знаю, меня не было, – ответил сын Шингирей.

- Именно Александр Валентинович ухаживал перед смертью за Вашей мамой. Это так?

- Ну вроде как да.

Сторона защиты настаивает на эксгумации тела, чтобы провести повторную экспертизу, но получает отказ за отказом. Следствию достаточно улик, и для него главное доказательство вины – явка с повинной. Пенсионер подписал ее на одном из допросов.

"В ходе следствия мы писали, что эта явка была дана им под давлением. Его забрали из дома и доставили в отдел полиции, где удерживали более шести часов. В силу возраста у моего подзащитного имеется ряд тяжелых заболеваний, в том числе недержание мочи. Также у него имеется сахарный диабет, он нуждается в постоянном приеме еды и воды. Ничего из этого моему подзащитному не предоставили", – рассказала адвокат Елена Люфт.

Через восемь месяцев дело уже лежало у прокурора. Обвинительное заключение получили только со второго раза, поскольку смущало отсутствие прямых доказательств. Сейчас начинается новая глава – судебное разбирательство.

"Собрана достаточная доказательная база, подтверждающая виновность фигуранта. По результатам расследования уголовного дела, оно с утвержденным прокурором заключением было направлено в суд", – сообщила старший помощник руководителя следственного управления СКР по Краснодарскому краю Анна Пушкина.

Впереди ждет длительный судебный процесс. В ближайшее время начнется отбор присяжных. Заседания будут проходить в закрытом режиме. А пока подсудимому Александру Юрасову на полгода продлили срок содержания в СИЗО.

После выхода в эфир сюжета РЕН ТВ глава Следственного комитета Александр Быстрыкин поручил руководителю регионального ведомства подготовить доклад о результатах расследования уголовного дела.

РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям