Как сдавшиеся украинские военные живут в российском плену

Русский плен, это вам не украинский с пытками и избиениями. На этой неделе журналисты французской газеты Le Monde подтвердили достоверность видео, на котором украинские нацисты из группировки "Слобожанщина" стреляют в российских военнопленных. При этом многие сдавшиеся нашим войскам пленные из состава ВСУ и мирные жители, в том числе, спасенные из "Азовстали", рассказывают, что их отговаривали выходить к русским военным, потому что русские якобы избивают и расстреливают сдающихся.

Только попав на эту сторону, когда их отсекают от киевской и западной пропаганды, они на собственном опыте видят реальное положение дел. У них постепенно начинается сначала практически наркотическая ломка, а потом приходит осознание правды. Это очень важно, потому что похожие процессы происходят и на освобожденных территориях, только куда в больших масштабах. Людям десятилетиями промывали мозги, им трудно принять другую картину мира, это болезненно. Это отдельная сложная и важная работа. Корреспондент "Известий" Александр Морозов побывал там, где содержатся украинские военнопленные и узнал, как с ними работают и как они начинают по-другому оценивать ситуацию.

Синяя палатка, а на полке лежит уголовный кодекс. Украинские военнопленные слушают лекцию о Бандере. По реакции пленных среди них можно вычислить неонацистов - они тут же начинают спорить. Но основная фильтрация все-таки происходит в первые минуты плена - татуировки в виде свастики и волчьего крюка выдают бойцов нацбатальонов.

Синяки на плече и характерные мозоли на пальцах выдают снайперов. С такими пленными работают спецслужбы. Остальных ждет еще одна тщательная проверка документов и личных данных, а также участия в той или иной карательной операции.

Руслан говорит, что свой первый и последний бой пересидел на чердаке. Это тоже предстоит подтвердить или опровергнуть. 

"Спрятал автомат, бронежилет, каску. Спустился вниз, нашел одежду, переоделся. Когда российские войска подошли, то я сразу показался, что я тут и сдался", – рассказывает Руслан, сдавшийся в плен боец ВСУ.

Был почти уверен, что его убьют.

"Боялся, что будут бить, пытать, калечить. А тут кормят три раза в день, спишь в кровати под одеялом, нормально", – сказал Руслан.

Всем, кто сюда попадает, дают связаться с родными. И это тоже косвенная проверка личных данных и окружения пленного.

"Мам я чистый, накормленный, со мной хорошо обращаются. Все в порядке, клянусь тебе", – говорит боец по телефону.

До передовой от больницы буквально сорок километров. Здесь оказывают помощь и восстанавливают раненых солдат ВСУ. Например, здесь в перевязочной обрабатывают раны украинскому солдату, которого наши солдаты раненным подобрали на поле боя.

Андрей оборонял поселок в районе Лимана. Там же был ранен. 

"Очнулся от того, что гражданские, дети, бабушки меня затянули, оказали помощь. Потом пришли русские солдаты, тоже оказали мне помощь. Спасибо им большое", – рассказал Андрей, сдавшийся в плен военнослужащий ВСУ.

В основном сдаются бойцы теробороны и мобилизованные в ряды ВСУ, у большинства зачастую даже нет боевых навыков.

"Даже у меня случай был – отец с сыном. Сыну было порядка 50 лет, а отцу было 72 года", – сказал Андрей, заместитель начальника по материально-техническому обеспечению Центра содержания военнопленных.

Прибывают военнопленные, как правило, грязные, в рваной одежде, немытые и небритые. В центре им предоставляют сменное белье и душ. Кормят наравне со всеми. У повара одно меню - и для своих, и для чужих.

"Первое блюдо – борщ. На второе макароны отварные с мясом тушеным", – рассказывает Иван, повар центра.

Лагерь для военнопленных – не санаторий. Здесь строгая охрана, надо ходить на допросы. Лекции про Бандеру тоже обязательны. Только так эти люди, которым годами вкладывали в сознание идеологию нацизма, наконец узнают правду. И поймут, за чьи интересы они сражались на самом деле.