Олимпийки, Zuko и кассетные магнитофоны: зумеры сделали 90-е новым трендом

Эпоха, которую еще недавно вспоминали как время больших потрясений, сегодня возвращается в моду. Девяностые стали новым трендом и источником вдохновения для нового поколения. И это уже не просто кожаные куртки и кассеты: зумеры массово пошли учить танец голландских гопников. Подробности – в репортаже корреспондента РЕН ТВ Вячеслава Николаева.

В центре Москвы танцуют хаккен под голландский хардкор девяностых – это, по сути, русские коленца: пятка-носок, перескок. Но вместо гармошки – бас, вместо косоворотки – олимпийка.

"90-е – это то, о чем люди, к сожалению, не знают ничего, – те, кто там не был. По-разному это культивируется, но мы передаем это через музыку", – отметил танцор хаккена Юрий Ганс.

Некоторые разучивали танец в Голландии, но можно и в столице: часовой урок стоит тысячу рублей. Все это – часть моды на 90-е, которая накрыла российских зумеров. На ура идут артефакты эпохи. За восемь месяцев 2026 года продажи кассетных магнитофонов выросли на 10%, CD-плееров – на 16%, пленочных камер – на 12%. 

В 90-е в секонд-хендах экономили, а обновки шили по Burda Moden.

"Что достали, что купили по возможностям, то и надели, и потом уже сами как-то экспериментировали, сочетали на себе. Журнал Burda Moden ходил по рукам", – рассказала покупательница Александра Огарева.

Теперешние модники ищут вещи с историей: вчера в этом сидели на кортах во дворе, а сегодня – это почтенный винтаж.

"Очень пользуются спросом подобные спортивные костюмы. Все их помнят. Это такой, мне кажется, уже образ, и кинематограф его увековечил. Да, все мы помним бандитов из "Брата 2". Подобные олимпийки, кстати, сейчас перевыпустились, и в масс-маркете их очень много. Люди чувствуют, где настоящий стиль, где настоящая мода и где эпоха", – указала администратор бутика Светлана Родионова.

Zuko, чупа-чупсы и More с ментолом продавали из-за стальной решетки коммерческого ларька. Теперь ларек виртуальный: атмосферу 90-х воссоздали авторы игры "Размена не будет". Бешеный интерес к ней наблюдается по обе стороны океана.

"Есть в этом что-то притягательное, в этом вот ларечке из 90-х, потому что когда человек к ним подходил, как будто заглядывал в пещеру с сокровищами. Для нового поколения это такая экзотика – то, что сейчас невозможно получить, тот опыт, потому что сейчас везде маркетплейсы, электронные кассы", – отметил руководитель проекта "Росигрнадзор" и креативный директор "Навигатора игрового мира" Александр Артемов.

Под ретро обставляют целые подвалы – старые Nintendo и Xbox, картриджи, кассеты. В прошлое возвращаются с джойстиком в руках.

"Вокруг, куда ни глянь, 90-е: кассета с пожеваной пленкой, скрипучий видик. Весь клуб – считай, машина времени. Одна кнопка – и назад в 90-е", – отметил корреспондент.

Их как только не клеймили – лихие, бандитские, голодные. Но 90-е – это еще и Тушино, когда во время концерта Metallica миллионную толпу охлаждали с вертолетов, и Манежка, которая ходила ходуном под The Prodigy. Жизнь широкими мазками, на безумном пульсе – то, чего так не хватает нынешним молодым, которые вместо своей жизни скроллят чужую.

"Поскольку наша жизнь все время убыстряется, 90-е во многом такие анти-2000е", – пояснил доцент факультета психологии МГУ Александр Рикель.

Тот драйв невозможно повторить – ему можно только позавидовать. Россия входила в 90-е в ногу со всем миром: та же музыка, та же мода, одни герои на экране. У них "Клан Сопрано" – у нас "Бригада" и "Жмурки". Кожанки, спортивки, цепи в палец толщиной – у героев эпохи одинаковый прикид.

"Ты попадаешь в Ленком или во МХАТ на гениальный спектакль, но при этом стоишь три часа в очереди за каким-то продуктом. Наверное, в этом самое яркое воспоминание, это романтичная молодость", – уточнил художник-постановщик сериала "Лихие" Никита Трубецкой.

Как бы ни хотелось западным политикам, культурный обмен и сейчас идет в обе стороны. Разве московские танцоры, что осваивают голландский танец, похожи на врагов Европы? Вот и европейцы танцуют в соцсетях вприсядку и примеряют славик-кор – шубки поверх мини, меховые шапки, темные очки. Они явно ищут в постперестроечном шике пример для подражания, а не повод для вражды.

"Люди лишаются возможности читать Толстого и Достоевского, слушать Чайковского, а Анне Нетребко запрещают выступать. Это безрассудство. В конечном счете это вредит самому Западу", – отметил политолог Института Шиллера в Потсдаме Харли Шлангер.

Ноги тушат невидимые окурки, руки заводят воображаемые мопеды: танцоры в центре Москвы доказывают, что Россия по-прежнему – часть большого культурного мира. Недаром "габбер" на сленге – друг, приятель. Пока от нас отгораживаются, молодые разучивают шаг навстречу под музыку 90-х, когда мы открывали друг друга.

РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям