"Проколоть! Замочить!": как торговцы страхом извращают детскую психику хоррорами
Торговцы страхом все чаще стараются заработать на неокрепшей детской психике
Если приглядеться, то становится очевидно, что именно наносит серьезный вред детской психике. При этом манипуляции могут быть скрыты, а главной целью становится страх. Он хорошо продается, а также помогает продавать что угодно. Какую цену приходится платить за детские тревогу и панику, в сюжете РЕН ТВ разобрался корреспондент Максим Прихода.
Ребенок начинает молиться, увидев ту жуть, которую ему предложили в качестве приключения. Аттракцион, у которого цель не развлечь – напугать. Страх отлично продается, особенно детям. Например, здесь: особняк, в котором живут сказочные герои. Ну как герои – преимущественно злодеи. В отзывах родители отмечают внимание к деталям. На сайте маркировка 6+.
Внутри маленьких посетителей ждут ящеры и демоны, зомби, оборотни, инопланетяне, гроб качается хрустальный. Как в сказке. Но сказка, констатируют психологи, безопаснее. Она оставляет ребенку возможность додумывать.
"Мозг ребенка не нарисует страшнее, нежели он может выдержать. В отличие от иммерсионного шоу, в котором уже ребенку предлагают готовый эффект ужаса", – отметила дефектолог Диана Абрамян.
Эстетика уродства, гиперреализм антагонистов. Тренд в культуре не новый, но сегодня – массовый. Когда понимаешь, что страх и есть цель, а не художественное средство, и единственной задачей авторов было облечь его в эстетичную, притягательную, форму – вот тогда и становится по-настоящему жутко. Аттракцион заканчивается, страх остается.
"На смену позитивным героям стали приходить новые герои: "Корпорация монстров", "Гринч", "Шрек". Они хорошие, но уже с внутренними, внешними изъянами. А со временем началась целая демонизация детских игрушек. Я зашла в детский магазин с детьми и слышу слова: "Мама, купи мне гробик!" – поделилась уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова.
Ирина растит двоих. Старшей Мишель девять лет. И вот ее любимые игрушки:
"Этот из "менатроников", вот этот – Солнце", – рассказывает девочка.
Солнце – жуткий аниматроник в шутовском образе с биполярным расстройством.
"Синий друг – это из Rainbow Friends", – добавила Мишель.
А синий друг – не друг вовсе, а один из злодеев брейнрот-хоррор-игры "Радужные друзья". Четырехлетний брат Мишель по имени Леон не отлипает от планшета. Там у человека с бензопилами вместо рук и головы – основная цель:
– Просто проколоть кого-то! – говорит мальчик.
– Что сделать? – уточняют у него.
– Проколоть! Замочить! – поясняет Леон.
За старшей страх уже ходит по пятам – она боится спать одна. В эпоху клипового мышления и ярких картинок возникает инфляция впечатлений.
"Это мы с вами прекрасно понимаем, что включается свет, мы открываем шкаф, и тут вообще никого не быть, потому что двери заперты, окна заперты, и никто сюда не мог проникнуть. Для ребенка существование духов, инопланетян и прочего всего – это доступная среда, потому что он это допускает", – указал врач-психиатр, психотерапевт, автор проекта "Фауст XXI века" Василий Бейнарович.
Поэтому, по мнению продавцов страха, нужны все более яркие стимуляторы! В хоррор-парк детей не пускают. Ну только если очень попросят.
"Могу сказать, что это только под ответственность родителей. Под их прям личную ответственность. Хотя дети не боятся", – считает директор хоррор-парка Владимир Кочетов.
И между мифами и преданиями, где антагонисты были всегда, и гиперфиксацией них разница в том, что в сказках важен счастливый конец, когда добро побеждает зло. В ужастиках – финальные титры, где зритель осознает, что он в безопасности. Но если света в конце тоннеля нет, в душе не остается ничего, кроме тьмы.
РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям